Вопрос

Кубок Академии 2011
В списке ста популярнейших фантастических героев под номером пятнадцать фигурирует Бэтмен, под номером тридцать – Люк Скайуокер, под номером тридцать восемь – Джеймс Бонд. И Бэтмена, и Скайуокера, и Бонда можно назвать так же, как называют другого фантастического героя, обосновавшегося на двадцать седьмом месте. Назовите этого героя.
Ответ

Авторизация

Конкурсы on-line

Подборки вопросов "Что? Где? Когда?":

Конкурс "25-й кадр", аудиоподборка № 3:

Конкурс "Киноснайпер":

Конкурс "25-й кадр", саундтрэки и кадры:

На знание творчества братьев Самойловых:

Конкурс "25-й кадр", аудиоподборка № 2:

Конкурс "25-й кадр", аудиоподборка № 1:

ВКонтакте

Twitter

Реклама

Объявления

Календарь


« Октябрь 2017 »
Mo Tu We Th Fr Sa Su
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14* Чемпионат ЧГК на 14:00
15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31          

Рубрики

Архив

Форум

Трудно быть Богом

05.12.2011 от Axis

«Трудно быть Богом» — книга, о далекой планете, на которой работают земные разведчики. Человечество достигло своего рассвета и теперь помогает жителям более отсталых планет побыстрее пройти через феодализм и средневековье, чтобы прийти к коммунизму. Главный герой по имени Антон вынужден маскироваться под местного представителя знати – Румату. Ему, жителю земли, воспитанному в совершенно новом обществе, где нет зла и насилия, приходится каждый день сталкиваться лицом к лицу с худшими проявлениями человеческой натуры. Он лучший меч во всем Арканаре, но он не может пустить его в ход и покарать тех тиранов, которые душат свой народ, которые топчут его коваными сапогами серых рот, которые вешают, режут, жгут, насилуют…
«… и так сладко и вольно дышится теперь в возрожденном Арканаре!»
Он может лишь смотреть, он не имеет права вмешиваться. В его власти лишь изредка спасать гениальных ученых, которых в Арканаре очень не любят. Иметь возможность все изменить за считанные дни, и не иметь возможность этого сделать. Действительно, очень трудно быть Богом.

И, по традиции, цитата. На этот раз немного больше чем обычно. Но поверьте, оно того стоит.

«– Что ж,– сказал он,– извольте. Я сказал бы всемогущему: «Создатель, я не знаю твоих планов, может быть, ты и не собираешься делать людей добрыми и счастливыми. Захоти этого! Так просто этого достигнуть! Дай людям вволю хлеба, мяса и вина, дай им кров и одежду. Пусть исчезнут голод и нужда, а вместе с тем и все, что разделяет людей».
– И это все? – спросил Румата.
– Вам кажется, что этого мало?
Румата покачал головой.
– Бог ответил бы вам: «Не пойдет это на пользу людям. Ибо сильные вашего мира отберут у слабых то, что я дал им, и слабые по-прежнему останутся нищими».
– Я бы попросил бога оградить слабых. «Вразуми жестоких правителей»,– сказал бы я.
– Жестокость есть сила. Утратив жестокость, правители потеряют силу, и другие жестокие заменят их.
Будах перестал улыбаться.
– Накажи жестоких,– твердо сказал он,– чтобы неповадно было сильным проявлять жестокость к слабым.
– Человек рождается слабым. Сильным он становится, когда нет вокруг никого сильнее его. Когда будут наказаны жестокие из сильных, их место займут сильные из слабых. Тоже жестокие. Так придется карать всех, а я не хочу этого.
– Тебе виднее, всемогущий. Сделай тогда просто так, чтобы люди получили все и не отбирали друг у друга то, что ты дал им.
– И это не пойдет людям на пользу,– вздохнул Румата,– ибо когда получат они все даром, без труда, из рук моих, то забудут труд, потеряют вкус к жизни и обратятся в моих домашних животных, которых я вынужден буду впредь кормить и одевать вечно.
– Не давай им всего сразу! – горячо сказал Будах.– Давай понемногу, постепенно!
– Постепенно люди и сами возьмут все, что им понадобится.
Будах неловко засмеялся.
– Да, я вижу, это не так просто,– сказал он.– Я как-то не думал раньше о таких вещах… Кажется, мы с вами перебрали все. Впрочем,– он подался вперед,– есть еще одна возможность. Сделай так, чтобы больше всего люди любили труд и знание, чтобы труд и знание стали единственным смыслом их жизни!
Да, это мы тоже намеревались попробовать, подумал Румата. Массовая гипноиндукция, позитивная реморализация. Гипноизлучатели на трех экваториальных спутниках…
– Я мог бы сделать и это,– сказал он.– Но стоит ли лишать человечество его истории? Стоит ли подменять одно человечество другим? Не будет ли это то же самое, что стереть это человечество с лица земли и создать на его месте новое?
Будах, сморщив лоб, молчал обдумывая. Румата ждал. За окном снова тоскливо заскрипели подводы. Будах тихо проговорил:
– Тогда, господи, сотри нас с лица земли и создай заново более совершенными… или, еще лучше, оставь нас и дай нам идти своей дорогой.
– Сердце мое полно жалости,– медленно сказал Румата.– Я не могу этого сделать.
И тут он увидел глаза Киры. Кира глядела на него с ужасом и надеждой.»

Любите хорошую литературу, читайте интеллектуальные книги.

Рубрики: Интересная книга | 4 комментария »

Предыдущие записи из этой рубрики:

4 комментария

  1. Мартын пишет:

    Таких прогрессоров обратно в коммунизм допускать нельзя. И, я думаю, Стругацкие это понимали.
    Был рассказ примерно на эту тему у Лукьяненко.
    А последние книги Стругацких — жестяная жесть.
    Жажду обзора «Град обречённый»

  2. Axis пишет:

    Ну, как по мне, Антон не прогрессор. О каком именно рассказе Лукьяненко идет речь (очень интересно из тех соображений что Луньяненко я очень люблю) У него есть дилогия Звезды холодные игрушки — звездная тень, там эта тема раскрыта, но это не совсем рассказ) Последние книги Стругацкого (!!!) действительно жесть, к сожалению мне во многом мало понятная в силу возраста, простите.

  3. Axis пишет:

    Град обречЕнный действительно одна из лучших книг братьев, но я бы не взялся писать на эту книгу обзор. Эту книгу я не до конца понимаю, опять же, видимо, в силу возраста, ну или своих интеллектуальных возможностей (надеюсь на первое). Она сложная… Может быть «За миллиард лет до конца света»?)

  4. Ad пишет:

    Рассказ Лукьяненко — «Мы не рабы», я так понимаю. Актуальное название в свете недавних событий.

Оставить комментарий

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.